В первые годы двадцатого столетия Роберт Грейниер, человек, чьими инструментами были топор и костыльный молоток, надолго покидал родной порог. Он рубил вековые сосны на севере, монтировал рельсы на новых ветках дорог, возводил опоры для мостов через бурные реки. Месяцы сливались в череду трудовых дней. На его глазах преображались бескрайние просторы — вырубленные просеки, стальные магистрали, перекинутые через пропасти конструкции. Но за каждым таким шагом прогресса он видел другую цену: изможденные лица товарищей, тихое отчаяние приезжих из дальних губерний, сломанные судьбы тех, кто своим потом оплачивал этот стремительный рывок в будущее.
